Герой по принуждению. Трилогия (СИ) - Страница 253

253

Ниэль, одетая в одежды персидской принцессы: ‑ полупрозрачные шаровары, блузу с просторными рукавами и коротенький жилет‑лиф синего шелка, расшитый серебром, ходила за мной по пятам в то время, как Михаил бросился к книжным полкам, заставленным несколькими тысячами книг, альбомов и журналов, которые когда‑либо побывали в моих руках. Уже через несколько минут он восторженно заорал, призывая к себе свою подружку и потрясая стопкой журналов "Плейбой" и "Пентхауз". За завтраком я не стал ничего обсуждать, а принялся с аппетитом трескать яичницу с ветчиной, запивая её кофе с молоком. Изысканные блюда мне уже давным‑давно опротивели и хотелось чего‑то простого, домашнего. Мои новые знакомые не оказались составить мне компанию и мы отлично подзакусили.

Встав из‑за стола, я вручил Ниэль кучу инструкций, а сам занялся Михаилом, который был одет в костюм средневекового трубадура. Через несколько минут этот парень был затянут в косую кожу с множеством сверкающего металла, а на его руках было с пяток массивных серебряных перстней с черепушками и крылышками. На куртке ангела красовался рыцарский железный крест, орден, на мой взгляд, очень красивый и эффектный и совершенно уместный, если его носят на одежде в качестве трофея, а не в виде символа определяющего политическую принадлежность и приверженность варварским идеям.

Ниэль, кажется, осталась очень довольна переменами во внешнем виде своего возлюбленного. Ну, а когда я и её саму облачил в косуху и обул в сапоги на высоком каблуке, а на голову повязал черную, шелковую бандану с черепушечками, крылатая девушка восторженно взвизгнула, увидев свое отражение в зеркале. На мой взгляд Ниэль, одетая в черную, маслянисто блестящую кожу, которая так подчеркивала свежую белизну её стройной шейки, была чудо как хороша. Михаил же теперь взглянул на нее как‑то иначе, чем прежде.

Выйдя на середину комнаты, я сотворил несколько простых, черных офисных столов и бросил на них стопку байкерских журналов. На один столик я поставил здоровенный, переносной музыкальный центр, вложил в него компакт‑диск со старым, добрым "Дип пёрплом". Дав хороший звук, я показал этой экстравагантной парочке разворот журнала. В лучах заходящего солнца по дороге, пролегающей среди пустыни, заросшей кактусами, ехало на "Харлеях" несколько бородатых байкеров, все в рваной джинсе и косой коже. На переднем плане на стальном, хромированном коне гордо восседала аппетитная девица и я, стараясь перекричать мощные звуки тяжелого рока, с хитрой улыбкой, поинтересовался у подружки ангела Михаила‑младшего:

‑ Ну, что, Ниэль, хотелось бы тебе хоть разок проехаться на такой машине?

Девушка‑ангел потупила глаза и ответила:

‑ О, мессир, это было бы замечательно, но вокруг Алмазных гор нет ни одной приличной дороги.

‑ Ну, одну дорогу я вам точно укажу, ребята. ‑ Усмехнулся я и властно скомандовал ‑ Если хотите держать между ног такого хромированного зверя, то быстро ложитесь на эти столы пузом вниз и выставляйте вверх свои крылья, чтобы я мог их как следует осмотреть и сделать соответствующие промеры!

Ангел и его ангелица выполнили мое распоряжение не колеблясь, а я закурил, взял в руки небольшую рулетку, штангенциркуль и стал делать промеры гребня, который моментально прошел сквозь черную кожу. Михаил попытался что‑то сказать, но я сунул ему в рот сигарету и чиркнул зажигалкой. Ангел прикурил, затянулся пару раз и замолчал.

Тщательно вымеряв гребни, из которых росли крылья и нарисовав в альбоме несколько эскизов, я стал прикасаться к ним то рукой, то металлом и спрашивать своих подопытных ангелов, что они ощущают. К моему полному удовлетворению гребни вовсе не являлись источником неприятных ощущений и даже тогда, когда я с силой ухватил Михаила за гребень большими пассатижами, он не вздрогнул и не пошевелился, а на мой вопрос, каково ему было, четко отбивая пальцами ритм, спокойно ответил:

‑ Мессир, крыло ангела, штука очень прочная, но гребень будет куда прочнее!

Вот это я и хотел выяснить прежде, чем в просторной комнате ангела Михаила появилось три новеньких одинаковых "Харлея", точно таких же, как те, что были на фотографии. В углу комнаты появилась также маленькая бензоколонка на два соска, изображенная на следующей странице. Заправив все три мотоцикла топливом, я показал Михаилу и Ниэль, как заводятся мотоциклы, как на них нужно сидеть, переключать скорости, выжимать газ и как тормозить, после чего мы тихонько выехали в коридор и принялись ездить по кругу.

Хотя я и сидел в седле мотоцикла последний раз лет двадцать пять назад и "Харлей" все же отличался от "Явы", ездить на нем было не сложно и вскоре мы гнали по коридору, в котором было метров семьдесят ширины, с весьма приличной скоростью, вызывая изумление у ангелов, которые жили на двенадцатом этаже и были разбужены странным и непонятным шумом. Некоторые ангелы попытались было за нами угнаться, но неизбежно проигрывали, так как мы даже не особенно поддавая газа ехали за сотню километров в час.

Наматывая круг за кругом, я наблюдал за тем, как все увереннее становятся Михаил и Ниэль и как они постоянно увеличивают скорость, изучая возможности своих могучих стальных коней. Толпе ангелов, высыпавших в коридор, эта забава вскоре надоела и она стала редеть. Многие ангелы весьма откровенно посмеивались над своими собратьями, одетыми в черную кожу и воспринимали мотоциклы, как любопытную безделушку, но не больше, зато я видел то, как горят глаза у Михаила и Ниэль и с каким азартом они обгоняют друг друга.

253