Герой по принуждению. Трилогия (СИ) - Страница 209

209

‑ Милорд, чтобы зажечь на моем теле звезду Великого Маниту, нужно просто быть ласковым и нежным мужчиной, но вот чтобы стать сыном Великого Маниту, от чьего семени родились только четыре дочери, нужно быть очень страстным и так сильно желать его дочь, что родинка с её тела сама перейдет на твое. Милорд, ты должен выбрать одну и нас и постараться забрать себе хотя бы одну единственную родинку, тогда ты и сам станешь сыном Великого Маниту и к тебе перейдет его великая магическая сила, доброта и мудрость. Кому из нас ты решил подарить ночь любви, милорд?

Вопрос был поставлен очень прямо, просто и очень конкретно. Прелестниц было четверо, я желал каждую и уже наутро должен был стать братом всех четырех дочерей Великого Маниту. И мне это не очень‑то нравилось. Умоляюще взглянув на четырех сестричек, каждая из которых была упоительно хороша, дьявольски соблазнительна и смотрела на меня умоляющим взглядом, я сделал несколько глотков коньяка и, потупив взгляд, чувствуя, как у меня вспыхивают уши, робко сказал:

‑ Если я выберу Эллис, страсть которой воспламеняет в моей душе огнедышащий вулкан, то я буду всегда мучаться оттого, что не выбрал Айрис, которую поцеловал первой, но как мне тогда быть с моими мыслями о Регине и Сидонии? Если бы я увидел только одну из вас, то тогда бы все решилось очень просто, но вы пришли вчетвером. Так что же мне теперь делать? ‑ Я поднял глаза и посмотрел на дочерей Великого Маниту, которым не терпелось удалиться со мной и слиться в экстазе любовной страсти. В голове у меня мелькнула шальная мысль и я добавил, вновь потупив свой взгляд и рассматривая носки своих надраенных до зеркального блеска штиблет ‑ Нет, выход конечно же есть, но я не уверен, милые красавицы, согласитесь ли вы на это.

Регина, самая тихая и самая скромная. Регина с волосами цвета золотистой льняной кудели и глазами голубыми, словно небо в яркий солнечный день, тихо спросила меня:

‑ На что, милорд?

Весь сжавшись в комок я поднял глаза и с мольбой глядя на этих очаровательных, соблазнительных прелестниц, тихо и робко сказал им:

‑ Немедленно отправиться в мою спальню и провести эту ночь впятером. ‑ Увидев, как девушки вздрогнули, словно от пощечины, я быстро затараторил ‑ Но Бога ради, не примите меня за какого‑то сексуального маньяка и извращенца, просто выбрать только одну из вас просто физически невозможно, ведь каждая из вас буквально сводит меня с ума и заставляет мое сердце биться где‑то в ушах.

Дочери Великого Маниту изумленно переглянулись между собой и снова встали из кресел. Мое сердце замерло от ужаса и я уже хотел крикнуть, что выбираю Айрис, но в это время она сказала с радостной улыбкой, от которой на её щеках появились очаровательные ямочки:

‑ Хорошо, милорд, мы согласны, но ты должен поклясться нам, что ни одна из дочерей Великого Маниту не станет безучастной свидетельницей того, как ты ласкаешь одну из нас и забыл про другую. Твоего сердца хватит на четырех дочерей Маниту, милорд? Ведь мы знали многих мужчин.

Подскочив к Айрис, я страстно обнял её и пылко сказал:

‑ Клянусь, любовь моя! ‑ Уже целуя Эллис, я обнял за талию Регину и направляясь к выходу, деловитым тоном спросил всех четверых сестер:

‑ Девочки, а что вы вкладываете в понятие утро? Окончание ночи через семь с лишним часов или вообще тот момент, когда в спальню ворвутся первые лучи солнца?

Свой вопрос я задал отнюдь не случайно. Просто, незадолго до этого узнав о том, что на моем пальце надето Кольцо Мудрости, когда я мысленно попытался проникнуть в потаенные глубины рубинового кабошона, то, вдруг, понял, что знаю массу сложнейших магических формул и могу складывать из них самые замысловатые магические уравнения. После этого, взглянув на четырех обворожительных красавиц, которые высказали желание отдаться мне, я отчетливо понял, что мне нужно сделать для того, чтобы продлить часы своего счастья и блаженства. Мой лукавый вопрос вызвал весьма оживленный спор, пока мы обнимаясь и лаская друг друга, спускались вниз по широкой лестнице. Наконец, Айрис сказала:

‑ Милорд, ночь окончится тогда, когда солнце поднимется над горизонтом и осветит Золотую башню.

Отстранившись от сестер Маниту, которые уже были почти обнажены, я быстро подошел к балюстраде и крестом сложив руки на груди, стал творить сложное магическое заклинание, состоящее из нескольких десятков магических формул, сведенных в уравнение, управляющее всей небесной механикой Парадиз Ланда. Одновременно я помогал себе Кольцом Творения бога Ра. При этом голубой свет из Камня Творения не выходил лучом, а вырывался какими‑то сполохами, сопровождаемыми громким, утробным фырчаньем и электрическим треском. Меня охватил восторг, так как я чувствовал, что заклинание выходило на славу. Окончив бормотать последние слова заклинания, я улыбнулся и сказал своим возлюбленным:

‑ Извините, но на большее рассчитывать не придется. Конечно, кому то это будет не очень приятно, но, увы, без жертв было невозможно обойтись. ‑ Айрис посмотрела на меня с явным недоумением и я со смехом объяснил ей и её сестрам смысл своих слов ‑ Любимые мои, я только что остановил бег солнца над Парадиз Ландом и продлил нашу ночь любви ровно на трое суток. Хотел сделать пять, но у меня что‑то заклинило и пришлось согласиться всего на трое суток, так что у нас не так уж много времени и я предлагаю не тратить его попусту, а поскорее начать нашу брачную ночь.

Сестры вновь переглянулись между собой и обменялись многозначительными кивками. Когда мы вошли в спальню, в которой уже стояло на туалетных столиках шампанское и кое‑какие деликатесы, они стали танцевать вокруг меня какой‑то магический танец и делать руками пассы вокруг моего тела. Одежда мигом слетела с меня, после чего эти чертовки приготовили для меня магическую купель в последнем бассейне с чистой, родниковой водой, но вид их обнаженных, прекрасных тел действовал на меня куда лучше каких‑либо магических любовных снадобий и чар.

209